Любой христианин в современном мире неизбежно испытывает серьезный кризис ориентации, что особенно актуально и по отношению к тем, кто считает себя «лютеранами». Широкий диапазон богословских мнений и практик в Церквах, входящих в состав Всемирной Лютеранской Федерации, столь велик, что затруднительно ответить на вопрос о том, существует ли до сих пор некая определенная «лютеранская идентичность».

Вероисповедная полемика XVI века большинству современных людей малопонятна, а ее ожесточенность и грубые формы (присутствующие и в «Книге Согласия») вызывают обычно неприязнь и даже отвращение. В силу этого проповедь лютеранства на территории России и сопредельных стран обычно сопровождается не столько «конфессиональным» призывом «возвратиться к Богу», сколько адресованным к этническим немцам или прибалтам предложением «вернуться к вере отцов» как к эффективному способу оформить или поддержать собственную национальную идентичность.

Прискорбно, если лютеранские Церкви, «помещая светильник под спудом», не стремятся возвещать Христа тем русским людям, которые, в силу сомнительной приверженности собственной национальной традиции, фактически пребывают в состоянии «тихой апостазии», и, значит, находятся «под Гневом Бога, который нисходит с небес на всякий грех и зло людей, удерживающих истину в плену греха».

У русского человека, выступающего с открытым свидетельством о своем «лютеранском исповедании», имеются благоприятные возможности взломать предрассудки окружающих людей и хотя бы проблематизировать их ложную самоуверенность о характере их отношений с Богом. Русский лютеранин – это наглядный пример тому, что «бытие Бога вторгается в жизнь человека, как вражеская крепость, как сжатый кулак» (К. Барт).

Источником большого воодушевления послужила для меня информация о том, что ЕЛЦАИ к «сущностным основам вероучения, обязательным для всех церковных органов» относит Аугсбургское исповедание (1530 года) и Краткий Катехизис Мартина Лютера, не наделяя остальные части «Книги Согласия» тем же самым каноническим статусом. Моя совесть и мои знания не позволяют мне признать их отдельные тезисы «истинным выражением Слова Господнего», тем более, требовать от верных Христу согласия с ними.

Так, «Совместная декларация относительно учения об оправдании» (1997 года) едва ли может быть как-то гармонизирована с категорическими заявлениями «Формулы согласия» об «осуждении папистов во многих случаях». Равно как и, например, п. 6 арт. IV Шмалькальденских статей («папство не приносит Церкви никакой пользы, поскольку оно не осуществляет никакого христианского служения, и поэтому Церкви необходимо далее существовать без папы») никак не отвечает характеру современных отношений римского католицизма и лютеранства.

Некоторые особенности истолкования Confessio Augustana:

1. Общее назначение Confessio Augustana.

Епископы Римско-католической Церкви и Поместных Церквей «канонического Православия» правомерно говорят о том, что они являются «законными» правителями Церкви Христа, если под «законностью» здесь понимается соблюдение действующих церковных канонов и пересмотр канонов допускается только в случаях, предусмотренных самим каноническим правом. В итоге в Церкви сложилась очевидная ситуация, когда «буква (закона) убивает».

Артикул XXVIII ясно излагает суть конфликта: «Если от епископов невозможно дождаться смягчения традиций и обрядов, соблюдение которых невозможно без греха, то мы обязаны следовать апостольскому правилу (Деян.5:29), в котором нам заповедано: “Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам”. Наши намерения заключаются не в том, чтобы лишить епископов власти, но мы просим лишь об одном, а именно — чтобы они не препятствовали проповедовать чистое Евангелие, и чтобы они смягчили некоторые традиции, которые не могут быть соблюдены без греха. Если же они не пойдут ни на какие уступки, то им следует подумать — как они дадут отчет Богу за то, что своим упрямством способствовали церковному расколу».

Приветствие Меланхтона в «Апологии» скромно уточняет: «Поэтому мы предаем наше дело Христу, который однажды рассудит наши противоречия, и мы умоляем Его взглянуть на скорбящие, рассеянные церкви и вернуть их к благочестивому и вечному согласию».

«Если бы мы научились не торжествовать по поводу Реформации, но серьезно сожалеть о ней как о титаническом риске. Кризис протестантизма происходит лишь из того, что он не отваживается на самом внешнем краю культуры, общества, мировоззрений и религий быть скромным (но решающим) вопросительным и восклицательным знаком, происходит лишь из того, что он желает быть чем-то и конкурировать с римскими едоками овощей» (К. Барт).

2. О Символах Веры.

Так называемый «Афанасьевский Символ» (QUICUMQUE) никогда не занимал и не занимает ныне какого-либо определенного канонического положения в (Римско) - Католической Церкви.

Преамбула Символа - «Всякий, желающий спастись (Quicumque vult salvus esse), должен, прежде всего, иметь католическую христианскую веру. Тот, кто не хранит эту веру в целости и чистоте, несомненно, обречен на вечную погибель. Всеобщая же вера заключается в том, что …», - противоречит современному учению Католической и большинства Лютеранских Церквей о возможности спасения - как христиан-«еретиков», так и нехристиан.

Кроме того, едва ли правомерно требовать от людей веры в то, что они не понимают. Обнаружить же ясное понимание обычным человеком красивых «литургических заклинаний» QUICUMQUE мне пока не удавалось.

3. О необходимости Крещения для спасения

Тезис п. 2 Артикула II «этот первородный порок, является истинным грехом, даже и поныне осуждающим и несущим вечную смерть тем, кто не рожден свыше посредством Крещения и Святого Духа» предусматривает необходимость Крещения для обретения спасения. Далее уточняется в п. 1 Артикула IХ: «О святом Крещении наши церкви учат, что оно необходимо для спасения».

О Крещении согласно утверждения («Догматика» Пипера): «Те взрослые, которые еще не были крещены, но уже пришли к вере в Иисуса Христа, являются истинными членами Церкви, поскольку Крещение не является абсолютно необходимым. С другой стороны, верно также и то, что искренне верующий человек никогда не пренебрегает установлениями Христа, так что истинный член Церкви не пренебрегает ни Крещением, ни Причастием».

4. О Церкви:

Я согласен с утверждением: «Воля Божия такова, что все верующие должны принадлежать поместным церквям, - все случаи, когда какой-то конкретный верующий временно, ввиду особых обстоятельств, не является членом никакой поместной церкви, следует рассматривать как исключения. Мы определяем поместные церкви как сообщества истинно верующих людей, собранных в определенном месте для проповеди Евангелия и отправления Таинств» («Догматика» Пипера).

Тезис п. 2 Артикула VII Confessio Augustana – «для истинного единства Церкви достаточно согласия относительно учения о Евангелии и отправлении Таинств», - фактически подразумевает, что в условиях несовершенной земной жизни согласие по указанным вопросам никогда не наблюдается, так что видимое единство Церкви даже в «общении Кафедры и Алтаря», тем более, в форме иерархически организованного социума, недостижимо известными нам человеческими средствами и невозможно без сверхъестественного вмешательства Бога.

Тем не менее, долг христиан, согласно заповеди Христа, состоит в непрестанных усилиях по преодолению прискорбного разделения «хитона Спасителя».

Заявление д-ра Вальтера (основателя Синода Миссури) - «я принадлежу к лютеранской церкви по одной единственной причине - потому что я хочу быть сторонником истины. Я покидаю церковь, к которой принадлежу в том случае, когда обнаруживаю, что она совершает ошибки, которые я не хочу принимать на себя. Я не хочу становиться соучастником грехов других людей, и, покидая еретическое собрание, я исповедую чистую и непорочную истину», - считаю достойным подражания примером христианского свидетельства. (это всецело можно отнести к практике ЕЛЦ АИ).

В то же самое время другой тезис – «лютеранская церковь является истинной видимой церковью в том смысле, что она обладает чистой, непорочной истиной», - представляется мне достойной сожаления самонадеянностью, которая тем более удивительна с учетом разногласий лютеранских церквей по многим вопросам. Исходя из предыдущего тезиса, логичнее сказать: «Сейчас и для меня лично моя (партикулярная) лютеранская церковь представляется обладающей чистой и непорочной истиной».

5. О поклонении святым:

Оговорка Артикул XXI п. 6 – «со стороны епископов следовало бы проявить к нам надлежащее терпение», - подразумевает («Апология» Меланхтона подтверждает) не категорическое осуждения «призывания святых», а лишь просьбу о диспенсации от участия в совершении «некоторых злоупотреблениях, просочившихся в Церковь», обязательных на тот момент для «служителей» в силу церковной дисциплины.

Я согласен с документом Комиссии по лютеранско-католическому диалогу в США (1992 год): «лютеране признают, что католическое учение о святых и Марии в том виде, в котором оно сформулировано в документах Vaticanum II, не способствует идолопоклонническим верованиям и практикам и не противоречит Евангелию». Особенно радует другой вывод: «Практика почитания святых и молитвенного обращения к ним не является обязательной для католиков», о чем, собственно, и умолял своих оппонентов Меланхтон в 1530 году.

6. О Мессе. Артикул XXIV

Следует считать удачным и не противоречащим Аугсбургскому Исповеданию VI тезис «Декларации Утрехта» (Исповедание Веры, сформулированное старокатолическими епископами, собравшимися в Утрехте 24.09.1889).

«Древняя католическая доктрина относительно Таинства Алтаря такова:

- Евхаристическое празднование не является ни продолжающимся повторением, ни возобновлением Искупительной жертвы, которую Иисус однажды принес за всех на Кресте,

- Евхаристическое празднование является действием, посредством которого мы представляем на земле и прилагаем в пользу себе единое приношение (служение), которое Иисус совершает на Небесах согласно (Евр 9:11-12) для спасения искупленного человечества, выступая за нас Архиереем и Ходатаем в присутствии Бога (Евр 9:24).

- В то же самое время верные, принимая Тело и Кровь нашего Спасителя на Евхаристическом праздновании, вступают в общение друг с другом».

Тексты древнейших Анафор показывают правильную адресацию наших молитв («жертвы хваления» и прошений о благе Церкви и всего мира) на литургии – они направлены к Богу-Отцу «per Christum Dominum nostrum», то есть Христос передает их на Небесах Отцу.

Как «благодарения», так и «прошения» совершаются на литургии «оправданными» и не имеют своей целью «заработать оправдание».

Пример «жертвоприношения» в современной лютеранской литургии (Indiana-Kentucky Synod ELCA, «Offertory Prayer» - сразу перед «Евхаристической молитвой»):

Литург: We bring to you,

Народ (продолжает): Creator Lord, gifts that you first have given us: lives filled with blessing, hearts burning with your love, spirits eager to serve you, the fruit of our labor, bread and wine. Accept them for the sake of him who gave himself for us, Jesus Christ our Lord. Amen

Несмотря на существенные изменения в чине современной римско-католической литургию, невозможно согласиться с выводом архиепископа Лефевра о том, что она превратилась в «лютеранскую мессу». Все четыре Анафоры, предусмотренные Novus Ordo, содержат краткие ссылки на догматические постановления Тридентского Собора («священник на Мессе приносит в жертву (Богу-Отцу) истинные Тело и Кровь нашего Спасителя»), что по-прежнему неприемлемо для лютеран.

В то же время совсем незначительные редакции текста Анафор Novus Ordo позволяют применять их и в богослужении лютеранских церквей.

Трафики (в том числе продажа) месс в современном римском католицизме фактически прекращены, но по-прежнему разрешены Кодексом канонического права (каноны 901, 946), что является достойной осуждения практикой согласно Артикулу XXIVConfessio Augustana.

Успешное применение лютеранами восточной литургической традиции (чин Златоуста со значительными правками), столь приятной слуху русских людей, демонстрирует НЕЛЦ Украины.

Литургические молитвы за умерших христиан имеет очень древнее происхождение. Эта практика может иметь место и в лютеранском богослужении, если она не сопровождается злоупотреблениями и не угрожает распространению суеверий. Так, в чине «благословения умершего» Церкви Ингрии читаем: «Мы оставляем нашего брата N. на Твое безграничное милосердие. Прими его душу и взгляни милостиво на него. Даруй скорбящим надежду на то, что они могут возложить все заботы свои на Тебя». Полагаю, что подобные молитвы имеют право на существование не только в «траурных», но и в обычных богослужениях. Приведу пример:

«Священник: - Обрати светлый Лик Твой, Господи, ко всем усопшим в надежде воскресения и жизни вечной. Души их упокой в обителях Святых Твоих, даровав им в Царствии Твоем обещанные Тобою блага, каких глаз не видел и ухо не слышало и на ум человеку не приходило, какие Ты, Боже, уготовил любящим Имя Твое. (Тут все совершают про себя поминание) Обрати светлый Лик Твой, Господи, ко всем тем, имена которых мы назвали, и тех, чьи имена не приходят нам на память. Упокой души их там, где ласкает Свет Лица Твоего. Даруй им место прохлады, света и покоя через Христа Господа нашего.

Народ: - Упокой их, Боже, помилуй и прости согрешения всех нас».

Евгений Абакумов

г. Минск, Беларусь

TrackBack URI for this entry

Комментарии (0)

RSS feed Comments

Имя

Комментарий

smaller | bigger

Подписаться на email (Только зарегистрированным)

Напишите отображаемые буквы, комментарий появится после одобрения модератором

Добавить комментарий Preview